По „Эху“ прошла реклама русского перевода „Майн Кампф“. Хуже этой новости я не слышала с июня 1941 года. Фюрер сдох, а книга его, эта мерзость, которая стоила жизни стольким миллионам, ожила на русском языке. На моем языке. Я бы своими руками расстреляла переводчика и издателя, которые сотворили эту гнусность. Они, видите ли, ее прокомментировали. И никто не заметил. Ни еврейские общины, ни депутаты, ни антифашисты, ни фейсбук. Десяток человек в фейсбуке поставили мне лайк. А две либеральные дамы пояснили, что материалы Нюрнбергского процесса труднодоступны, так что ничего особенного в этой публикации нет. Что зло не от книг, а от людей. Иными словами, весь гуманистический опыт человечества, накопленный в классике, ничего не стоит.
По радио „Свобода“ разбранили Пушкина за то, что он бездоказательно обидел Сальери.
В Гоголь-центре сыграли такое „Горе от ума“, где демонстрируют все способы и виды публичного совокупления.
Четыре еврейских музыканта-виртуоза в концертном зале при Храме Христа-Спасителя исполнили Вагнера. В унисон на четырех роялях