По Александру Беку
1.
Русская увертюра
Москва Берлин а между ними мы
Лес за спиной перед глазами речка
Две тыщи километров до Берлина
Сто двадцать от Москвы и мы лежим
В окопных рвах из мерзлой жесткой грязи
И ждем приказа начинать атаку
И первого ждем снега Немцы рядом
Днем слышим фронт ночами видим фронт
У немцев есть все то что нужно нам
Не только танки или самолеты
Они в своей уверены победе
А у моих солдат у них есть страх
Солдата страх рождает Нужно только
Не опоздать разрезать пуповину
Чтобы она его не задушила
Мои солдаты только что из школы
Они войну по кинофильмам знали
Я был их командиром я боялся
Боялся страха их. Фронт подходил
И с фронта приходили дезертиры
Товарищи откуда
Из котла
Видали немца Ну и как он немец
Видали как дерется
Да видали
Весь горизонт сплошные танки немца
Все небо сплошь в немецких самолетах
Ковер из бомб расстелен над Россией
Увидишь сам когда проснешься утром
А может и проснуться не успеешь
Куда торопитесь ведь вы же с фронта
Вы отдохните расскажите как там
Я слушал разговоры у костров
Читал приказы полкового штаба
В них сообщалось Гитлер говорит
Марш на Москву лишь легкая прогулка
А Красной Армии не существует
Мой палец двигался вдоль этих строк
Бумагу эту я сжимал в руке
Слова приказа разрывали мозг
Как молнии И вдруг я понял ясно
Их марш окажется прогулкой если
Они нас разобьют но нас разбить
Не смогут танки или самолеты
Или ковер из бомб Нас разобьет
Один лишь генерал чье имя страх
Страх победив одержим мы победу
Я поглядел на речку Хороша
Наверно летом зелень здесь цветы
Жаль мелкая Для немцев не преграда
А лес на берегу другом наверно
Какой-нибудь художник обожал
Я ненавидел этот лес за то
Что каждый куст и дерево любое
Служило немцам от огня защитой
Его бы вырвать с корнем этот лес
А у костров все те же разговоры
Мы с фронта Голодны
Вы ешьте ешьте
Что там на фронте расскажите нам
Что говорить Фронт завтра будет здесь
Не терпится на немца поглядеть
Он вам закатит свадьбу Ждать недолго
А мы ему устроим баню
Вы
Скорее он тебе подпалит шкуру
А я стоял и слушал этот треп
И слышал хохот как их брюха мертвых
И в сером свете утра различив
Их лица серые сказал Отставить
Солдаты вы а ноете как бабы
И кто вас отпустил с передовой
Они сказали Немец Смех замолк
А я сказал Вас надо ставить к стенке
Они сказали Да Пока есть стенка
Там где мы были не осталось стен
Моя рука за револьвер взялась
Но я услышал собственный свой голос
Поешьте и обратно отправляйтесь
В котел коль ваша жизнь вам дорога
Хотя б немного или ваша смерть
Увижу завтра стенку обеспечу
Хотя б она последнею была
Которую война не повалила
Они ушли но не назад в котел
Ушли к Москве и ночь закрыла их
Пришли другие так же сея страх
Их лица были точно так же серы
И понял я что нужно с корнем рвать
Сорняк который немцам служит пищей
Что жажда жизни без войны и смерти
Солдата превращает в дезертира
Я навсегда запомню этот день
Два залпа в память врезались мою
И я их буду слышать до могилы
Фронт приближался Падал редкий снег
Я обходил окопы Ветер бил
В лицо неся с собою запах страха
Солдатам леденил затылки страх
Мне в уши лез их шепот
Погоди
Увидишь как попрет в атаку немец
С той стороны откуда и не ждешь
Он этого не любит
Что ж он любит
Кто Немец
Он возьмет тебя в клещи
И что
А то Держись тогда за землю
Молись чтоб рядом оказался лес
В лес понимаешь немец не пойдет
Он к лесу чувствует почтенье немец
За это надо бить в лицо наотмашь
Подумал я Их немец разложил
Война лишь началась а им конец
А дезертиры из котла все шли
И мне вдруг захотелось их погладить
По головам как брошенных мальчишек
Я не забыл свой первый бой свой страх
Когда мой первый танк спустившись с неба
Похоронил меня в моем окопе
И гусеницы след прошел сквозь сон
Вплоть до другого первого мгновенья
Когда увидел я что танк горит
Что я взорвал его своей гранатой
И я подумал Сволочи они
Ведь жрут наш хлеб а сами кормят страхом
Моих солдат На месте расстрелять их
Я знал что только ужас страх разгонит
Я видел как в кустах на берегу
Сверкнула сталь Сидел там пулеметчик
Порядок я спросил А он Порядок
Невеста разнаряжена для свадьбы
Да только жениха пока что нет
Запаздывает видно немец к свадьбе
Мне было больше нечего сказать
И я прицелился и разрядил всю ленту
Стреляя по реке Как будто речка
Была немецкой Заплясали брызги
Когда же немца мы плясать заставим
Когда река окрасится их кровью
Я закричал Тревога и К оружью
И тут как эхо крик раздался Немцы
Такое эхо бродит по горам
Бросаясь от одной скалы к другой
Но это был скорей не крик а шепот
Пронесшийся волною по окопам
Как будто немцы были рядом с нами
Солдаты как на проволоке куклы
Выныривали вверх назад ныряли
И кто-то первым к лесу побежал
Но он был не последним Все за ним
Пока один не крикнул Стой Ни с места
Свой голос не узнал я Как в театре
Себя я наблюдал со стороны
Приклад сжимая я стоял на сценен
Меж лесом и рекой Моим партнером
Игравшим немца и с большим успехом
Их бегство было как аплодисменты
А мне для роли не хватало слов
Две тыщи километров до Берлина
Сто двадцать километров от Москвы
Но первые уже остановились
Задержанные криком Стой Ни с места
Они стояли кругом предо мной
Колеблясь между страхом и стыдом
Как обращенные язычники Но я
Заметил что другие убежали
В землянке я сидел уставясь в пол
Не чувствуя своих затекших рук
Виски сжимал и думал напряженно
Как сделать батальоном горсть людей
Еще ни разу не ходивших в бой
И тут в землянку лейтенант вошел
И время замерло по стойке смирно
Товарищ командир один сержант
Он убежал с другими вместе в лес
Всего же хуже
Что быть может хуже
Он руку прострелил себе
Вот как
Себе попал он в руку
Дальше что
А дальше ничего
Несчастный случай
Товарищ командир не случай это
И что ты сделал Застрелил его
Нет наложил бинты Он арестован
И ждет за дверью
Видеть не желаю
Ты почему его не застрелил
Не знаю
Вот и я не знаю тоже
Введи его
Товарищ командир
Простите
Ты мне правду говори
Случайно вышло
Сам не знаю как
Споткнулся я когда мы в лес бежали
Бежали все и я бежал со всеми
Неправильно конечно
От врага
Не прячутся
Но все-таки комбат
Вы сами знаете что было лишь ученье
А немцев не было ни одного
Ученье значит
Да
А выстрел в руку
Учебная стрельба Руки не жалко
Ведь правая А прострелил до крови
Учился значит Больно
Очень больно
Товарищ командир
Тебе наверно
Рука не пригодится больше эта
И сам ты на войне не пригодишься
Солдат с одной рукою не солдат
Товарищ командир а может
Хватит
Не лги Ступай отсюда Нет постой
Сказать тебе кто ты Скажу Ты трус
Предатель родины Вон кровь течет
Да меткий выстрел ничего не скажешь
Последний раз ты видишь кровь свою
Ты пролил сам ее И не за нас
А через час ты свои получишь мир
Немецкой пули для тебя не будет
Товарищ лейтенант Взять Увести
Я видеть его больше не хочу
Свои же люди через час его
Пусть расстреляют перед батальоном
Идите исполняйте мой приказ
И лейтенант спросил Какое право
И я сказал Приказ не обсуждать
И если я неправ тогда меня
За превышенье власти расстреляют
А вы пишите рапорт лейтенант
Всю жизнь мою он длился этот час
А для него лишь шестьдесят минут
И каждая была длиною в вечность
Наш батальон построился в каре
Все лица не похожи друг на друга
Я дал команду звякнули затворы
Все сразу как затвор одной винтовки
И что-то вроде гордости во мне
Вдруг шевельнулось Эта горсть людей
Становится единым батальоном
И стыд за эту гордость был в душе
И ярость и печаль Неужто мертвый
И зрелище такой вот смерти нужно
Чтоб батальон мой батальоном стал
И нужно человеку умереть
А мне отдать приказ чтоб умер он
Но я другой приказ не мог отдать
Две тыщи километров до Берлина
Сто двадцать километров от Москвы
Нельзя чтоб дрогнули -мои солдаты
Перед врагом который пол-Европы
Уж придавил тяжелым сапогом
Предателя ввели И взвод стоял
Которым он командовать не смог
Поскольку сам собою не владел
Коротким взглядом труса исподлобья
Ощупал лица он В его глазах
Серела мысль о неизбежной смерти
И тыща глаз смотрела сквозь него
Как будто он вдруг стал совсем прозрачным
И руки он не знал куда девать
В бинте кровавом правая застыла
И ни ремня на нем ни портупеи
Нет ни оружья ни различья знаков
Никто не защитит его от смерти
И бога никакого нет над ним
С которым мог бы смерть он разделить
И никакая родина не вспомнит
В его шинели мерз я на ветру
Шум фронта словно песня доносился
И он не разжимая губ сказал
Подняв к виску простреленную руку
Товарищ командир простите мне
Позвольте мне в бою с врагом сразиться
А я сказал Сними шинель Сними
Солдатскую шинель Ты не солдат
Три пальца окровавленных согнулись
И медленно простреленной рукой
Он стал расстегивать свою шинель
Потом винтовки поднялись к плечам
Осталось лишь скомандовать Огонь
Солдатских спин ряды винтовок дрожь
Безмолвно вопрошали Почему
Казалось мне что даже ветер замер
В моем мозгу вдруг разразилась буря
И я не разжимая губ сказал
Надень шинель Мне не поверил он
Шинель надеть меня не расстреляют
И я ему Надень шинель Встань в строй
И он сказал Да я хочу сражаться
И попытался натянуть шинель
Но только все никак не мог попасть
Рукою забинтованной в рукав
Смеялся с нами сбросив страшный груз
Который целый час давил его
Всей силой притяжения земного
Теперь к нему тянулось десять рук
Натягивая рукава шинели
И неуемный хохот все звучал
Казалось что конца ему не будут
Но фильм вдруг оборвался Кадр исчез
Как будто стертый по моей команде
Я прокричал Огонь и грохнул залп
Двенадцати винтовок залп единый
И не было за эту всю войну
Такого выстрела что прозвучал бы громче
Такие залпы гордость командиров
А я Мое другое я хотело
У мертвого прощения просить
За эту смерть которая была
Моей работой так как он просил
Чтоб не карать его позором вечным
За трусости момент Моя рука
Сама собою к каске потянулась
Чтобы ответить на прощальный жест
Раздробленной руки в бинте кровавом
Но сострадать предателям нельзя
Предательство такое состраданье
И руку положив на револьвер
Я командир сказал своим солдатам
Шинель вернуть и закопать его
Так батальон мой сделал первый шаг
По той дорог от Москвы к Берлину
Которую прошел со мной мертвец
Я ем и пью дышу и сплю ночами
В моем мозгу война не затихает
И залпы не перестают звучать
И грудь мою медали жгут огнем
Когда он говорит со мной безмолвно
И руку поднимает до виска
Он кто расстрелян по войны законам
Расстрелян по приказу моему
Расстрелян в сорок первом в октябре
Там где застал нас тот военный год
Две тыщи километров до Берлина
Сто двадцать километров от Москвы
Комментарий
«Волоколамское шоссе»» (1984-1987)- -- пятиактная пьеса по мотивам романа Александра Бека.
О замысле пьесы Мюллер писал: «Это был старый план. Путь танков от Берлина на Москву и назад, а далее на Будапешт и Прагу».
Драматург неоднократно подчеркивал важность пятичастной структуры, ставящей Вторую мировую войну в тесную взаимосвязь с ее последствиями. Полный текст пьесы см. в:
Хайнер Мюллер. Проза. Драма. Эссе. Диалоги.
М.: РОССПЭН, 2012, 527 стр.
1.Русская увертюра – драматическое переложение глав «Страх» и «Судите меня!», где описывается расстрел сержанта Барабаева, поддавшегося панике во время учебной тревоги и прострелившего себе руку в надежде избавиться от службы в армии. У А. Бека и Х. Мюллера повествование основано на рассказе командира батальона Баурджана Момыш-Улы, воевавшего под Москвой в октябре - ноябре 1941 г.
Роль Момыш-Улы, по замыслу Х.Мюллера, должны были исполнять Два актера -- один в военной форме, другой в гражданской одежде.
Премьера первой части состоялась в Дойчес театр (1985 г.).